postheadericon Горожане и поселенцы

  • Sharebar

одного явления

Первая статья из цикла

Организация поселений: успешные шаги и камни преткновения

 

 Введение

 

Этот цикл статей появился на свет в результате нашей переписки и личного общения с Дмитрием Ватолиным (экопоселение Ковчег), когда, описывая друг другу разнообразные наблюдения из жизни своих и других известных нам экопоселений, мы увидели в развитии экологических поселений, создаваемых на основе идей Анастасии во многих регионах нашей страны, довольно много общих закономерностей.

Порой эти закономерности просматриваются настолько четко, что за несколько тысяч километров друг от друга могут существовать поселения с очень похожей историей и очень похожими проблемами. Однотипные организационные шаги приводят к типичным последствиям, и это касается как успехов в развитии поселения, так и острейших проблем. Поэтому и родилась идея написать об этом — как для тех, кто еще только начинает создавать свое поселение и хочет избежать лишних проблемных ситуаций, так и для тех, кто уже пережил на опыте те или иные сложные моменты и задается вопросами, что можно сделать для их исправления. Быть может, что если бы опыт уже существующих в России экопоселений был бы более широко известен, то и организаторы новых, и люди, желающие создать свое родовое поместье и не задумывающиеся пока о поселении в целом, гораздо больше внимания обращали бы на некоторые моменты, которые по своей важности вначале могут казаться незначительными, но в конечном счете оказывают решающее влияние на судьбу поселения.

Я не могу утверждать, что мое видение ситуации является в полной мере объективным, беспристрастным и истинным, однако, когда видишь и слышишь одни и те же вещи в совершенно разных поселениях, поневоле приходится обобщать и делать какие-то выводы. С этими выводами, а также с примерами из жизни поселений, на которых они основаны, мне бы и хотелось ознакомить читателей.

Практически все примеры (за исключением случаев, когда это специально оговаривается) взяты из жизни поселений (Курганской, Челябинской, Свердловской, Пермской, Кировской обл., респ. Удмуртия, отдельных поселений Центральной России), в которых мне либо довелось побывать лично, либо с участниками которых мне довелось лично пообщаться.

Вполне возможно, что те мысли, к которым я прихожу на основе анализа всего этого доступного мне опыта, могут в будущем претерпеть изменения, и тогда, быть может, придет время для новых мыслей и новых статей . Тем не менее, я описываю то положение дел, которое существует на сегодняшний момент во многих поселениях, и думаю, что о нем стоит рассказать.

 

 1. Представление об идее: «горожане» и «поселенцы»

 

Конечно, книги Владимира Мегре читали все или почти все, кто организовывает или собирается жить в экопоселении. И, как правило, когда будущие участники проекта встречаются и общаются в городском клубе или инициативной группе, факт чтения книг является часто (хотя и не всегда) достаточным для того, чтобы найти с новым человеком общий язык и тему для разговора. Однако на этапе первых непосредственных практических действий по организации экологического поселения (выбор земли, обсуждение вопросов о юридическом оформлении и способе освоения, разметка участков, начало строительства) между доселе дружными участниками группы неожиданно начинаются самые непредсказуемые разногласия.

В самом первом приближении, в группах выделяются те, кто хочет начать непосредственную работу с землей, и те, кто не хочет — иногда по достаточно глубоким идейным причинам. К примеру, здесь в Кургане, есть человек по имени Игорь Воронин, который участвовал в деятельности читательского клуба с самого его основания и очень глубоко и внимательно изучал — не просто читал, а именно изучал — книги Мегре, так что может легко цитировать их даже с указанием страницы. Однако этот человек в 2002 году выразился довольно резко против идеи взять землю и начать обустраивать гектары. И мотивировка его была следующая: у нас вряд ли получится что-то на земле до тех пор, пока мы не придем к единству в деталях проекта экопоселения, а также не подготовим свое сознание, совершив определенную психологическую (духовную) работу над собой (в том числе более глубоко изучая и обсуждая книги, сравнивая наше понимание их и выполняя описанные в книгах практические упражнения, которые можно выполнить в городских условиях). Иначе, говорил он, во-первых, мы не будем в полном смысле слова единомышленниками, а во-вторых, мы принесем в поселение все свои городские пороки.

Остальные участники группы, однако, не поддержали Воронина, вполне резонно заметив, что вероятность очистить помыслы и провести эффективно какую бы то ни было работу над собой в городских условиях весьма невелика: «земля лучше покажет, кто есть кто и кто чего стоит, чем любые наши теоретические обсуждения». Что касается образа поселения, то большинство сошлось на том, что сначала надо увидеть и почувствовать землю, а потом уже планировать, что на ней строить. В итоге Игорь Воронин в проекте участвовать отказался и начал делать попытки собрать новую группу.

В последующие 6 лет земля действительно показала очень многое по поводу того, кто есть кто, однако, когда это стало ясно, что-то исправить было уже трудно, поскольку многим из тех, кто, как выяснилось, оказался не готов к освоению земли, участки были уже переданы в частную собственность. Впрочем, справедливости ради, нужно сказать и то, что у самого Воронина дела тоже далеко не продвинулись: новую работоспособную группу ему собрать так и не удалось.

Таким образом, выявилась и правота, и неправота обеих сторон. Это, правда, что, когда человек живет на своем поместье, у него действительно появляется время и силы что-то осмыслить и исправить в своей жизни — больше, чем в городе. Но верно также и то, что далеко не все готовы именно переехать и жить на земле. Очень многие берут землю в поселении просто так, даже явно зная, что не переедут — то ли думая, что само по себе право собственности на гектар земли чудодейственным образом спасет их, то ли надеясь, что чудо для них сотворят единомышленники или встреча с половинкой. И если вот эти вещи заранее не прояснены, то потом и впрямь выясняется, что люди, взявшие землю, могут лишь весьма и весьма условно называться единомышленниками.

Здесь мы подходим к, пожалуй, основополагающему различию в понимании идеи родового поместья и поселения, которое обобщенно можно сформулировать так: разные люди очень по-разному представляют себе ту роль, которое родовое поместье должно играть в их жизни.

  • одни люди, поддерживая идею родового поместья в принципе, для себя лично, тем не менее, считают более правильным остаться жить в городе и делать что-то во благо идеи там.
  • другие также полагают, что им самим предпочтительнее жить в городе и «самореализовываться в социуме», но считают нужным все же иметь где-нибудь родовой гектар для будущего или для «успокоения души».
  • третьи берут землю для того, чтобы, пусть самим и не жить на ней, но все же постепенно подготовить поместье для своих потомков — детей и внуков. Примерно так: я посажу здесь лес и сад, а через 40-50 лет, когда все вырастет, мои дети (внуки) уже смогут сюда переселиться, потому что материальная база, обеспечивающая прожитье, и пространство любви, оберегающее живущих здесь, будут уже созданы (пока же все это не создано, жить в поместье еще малореально).
  • четвертые планируют более активное освоение участка, намереваясь приезжать на участок на лето и на выходные, т.е. использовать свой «родовой гектар» как дачу, а в будущем, когда представится благоприятная возможность, может, даже и переехать жить насовсем.
  • пятые люди берут землю для того, чтобы переселиться на нее и сразу же начать там жить.

 

Я оставляю в стороне всевозможные случаи, когда люди берут землю из откровенно корыстных соображений, чтобы вложить деньги и перепродать и т.п. Понятно, что такое тоже бывает часто, однако вопросов в таких случаях возникает гораздо меньше, чем в ситуации, когда коренным образом расходятся взгляды людей, вдохновленных одними и теми же книгами, одной и той же, казалось бы, общей идеей.

Расхождения же эти начинают принимать весьма серьезное значение, как только начинаются практические действия по освоению взятой под будущее экопоселение территории.

Вот мой разговор с Владимиром, новым человеком, хотевшим взять участок у нас в поселении:

– Вы хотите переехать в поселение и жить здесь?

– Нет, что вы, у меня пока не получится. У меня в городе бизнес, и потом семья, дети…

– Тогда зачем же вы хотите брать участок?

– Ну, как вам сказать… Я вот живу, годы проходят, а все как-то суета, суета… Хочется сотворить хоть что-нибудь вечное…

– И как вы хотите это сделать?

– Ну, будем потихонечку ездить, потихонечку сажать… Ну, хоть по нескольку саженцев в год, но уже хоть что-то — все же хоть какие-то настоящие плоды от нашего труда будут… Что-то истинно ценное… На века…

Как видно, этот человек не надеется особо на то, что будет когда-то в поместье жить и вкушать плоды того, что он сейчас посеет. Им движут исключительно духовные, альтруистические и на самом деле возвышенные соображения. Однако, если в поселении есть постоянные жители, живущие уже не первый год, то я ручаюсь, что они постараются сделать все, чтобы этому человеку земли не дать. А дать тому, кто готов переехать на постоянное жительство в поселение уже сегодня.

Почему же так происходит?

Все пять перечисленных мной позиций находятся в полном соответствии с идеями Анастасии, изложенными в книгах Мегре, и, я бы даже сказал, что в самих книгах позициям дачника и того, кто сажает для потомков, уделяется больше внимания, чем постоянным жителям экопоселения (вспомните строки об офицерах из 8-й книги: «…и пусть пока (т.е. по сути, всю жизнь до пенсии!) он будет жить в офицерском общежитии, казарме или даже в палатке в полевых условиях… хоть только раз в году приедут они на побывку на свою малую родину и помечтают, где должен быть вырыт пруд, где поставлен дом…»). Но, тем не менее, на практике в тех поселениях, которые я знаю, как только на постоянное жительство на поля перебирается хотя бы несколько (2-4) семей, конфликт между постоянно живущими экопоселенцами и «горожанами» возникает почти неизбежно по целому ряду причин.

И главная из этих причин в том, что при переселении в поместье и объем подлежащих удовлетворению на месте бытовых потребностей, и связанность человека с землей и окружением, и потребность в дружественной социальной среде возрастают на порядок.

Это вещь, которую понять чрезвычайно важно: разница между периодическими приездами на поля и постоянным проживанием на них (особенно, когда человек продал свою квартиру, и отступать ему некуда) колоссальна, ибо для «дачников» экопоселение и его дела находятся в основном на уровне хобби — это не связано с жизненно важными интересами — дом, семья, работа остаются в городе. Для поселенца же (т.е. того, кто уже ПОСЕЛИЛСЯ) жизнь экопоселения — это ВСЕ в его жизни. Для дачника такие, например, вопросы, как электрификация поселения, чистка дорог зимой, заготовка дров, постройка общей бани, организация школы — это вопросы малоактуальные (потому что горожанин ест, моется, стирается, гладится и т.д. в городе, а его дети ходят в обычную школу), и когда поселенцы просят выделить 100 тысяч из бюджета поселения на покупку трактора, горожане эту идею часто воспринимают в штыки, для них это кажется просто растранжириванием денег, которые бы лучше пустить на организацию нескольких праздников или брачных слетов либо заплатить за оформление документов. Но для постоянно живущих в поселении людей вопрос об электрификации и электрическом освещении — это часто вопрос сохранения зрения, вопрос о покупке трактора — это вопрос о возможности перемещения грузов по поселению и о связях зимой с внешним миром; вопрос о бане — это вопрос элементарной гигиены и возможности наладить быт. Вопрос о школе — это вопрос о жизнеспособности самой идеи экопоселения и его культуры. И жить без этих вещей чаще всего гораздо труднее, чем без документов межевой комиссии.

Все эти моменты особенно верны для современного этапа — этапа первопроходцев. Это в идеальном, уже сплошь покрытом цветущими садами будущем можно ждать бесконечно долго, пока твои соседи выйдут на пенсию и приедут жить на свой участок, а если жить, как Анастасия, т.е. в лесу без всяких материальных и социальных благ (к которым мы все так привыкли), то можно и вообще не ждать. В современных же условиях, когда на первопроходцев ложится колоссальная нагрузка — и наладить быт, и найти способы заработка, и создать новую систему образования для детей, создать новую культуру, новый образ жизни и поведения, отстоять свою идею в часто достаточно агрессивной среде жителей близлежащих деревень и местных властей и т.д. — в этих условиях каждый человек, переселяющийся в поселение жить постоянно, становится как бы бойцом за выживание всего поселения в целом. В условиях, когда нужно действовать, занять какую-то активную позицию, принять важное решение, отсутствие людей на полях, их неосведомленность о текущей обстановке, невозможность быстро с ними связаться и согласовать важный вопрос — причиняет поселенцам массу неудобств и трудностей. И потому поселенцы рано или поздно начинают относиться к «горожанам» все жестче: или будьте с нами, или, если вы не готовы к такой жизни, отдайте землю тем, кто готов.

«Горожанам», особенно с чистыми и самыми искренними светлыми намерениями, очень трудно бывает понять такое отношение: оно кажется им совершенно необоснованным, безрассудно жестоким, эгоистичным и т.д. — они не могут понять, как можно от них требовать переселения на землю, когда они и так делают все, что могут, на благо идеи, когда у них такая куча проблем в семье и на работе, когда так мало денег, не на что строится и т.д.

Более того, некоторые горожане — и в определенном смысле это тоже весьма резонно — вообще, в принципе, против немедленного освоения участков, поскольку считают, что поспешность в этом деле неизбежно приведет к искажению анастасиевской идеи, ее «приземлению». «Вас никто не заставлял сломя голову рваться жить на поля. — сказал мне один из наших организаторов — Это был ваш собственный выбор. Вы должны были осознавать всю ответственность такого шага. Так что теперь терпите все последствия вашего поспешного и непродуманного решения». — «Но как же так? — в свою очередь удивляемся мы. — Да, никто не заставлял, но мы ведь думали, что у нас у всех общая цель — построить поселение. А как же можно построить поселение, если не переселяться? Мы-то думали, что вы все с нами заодно и намерены жить здесь…»

Подобного рода недоразумения, возникающие на практике сплошь и рядом, явно свидетельствуют о том, что единой общей идеи, сформулированной в пригодном для практического воплощения виде, у горожан и поселенцев, как оказалось, нет. Ссылаясь на одни и те же книги, люди под словом «Идея» имеют в виду совсем разные мысли и образы из тех, что содержатся там, и по-разному расставляют приоритеты. Говоря о родовых поместьях и об экопоселении, люди понимают их совсем по-разному и очень различно представляют себе путь реального воплощения своих представлений. Для одних поселение — это основной способ жизни, другие же о поселении не думают совсем, думая лишь о родовом гектаре — «месте, куда всегда можно вернуться» и т.д.

Люди берутся делать общее дело, не договорившись о его конкретном содержании. И, естественно, что в результате каждый начинает «тянуть воз в свою сторону». Да, есть очень много работы, которую можно и нужно провести в городах — это касается и очищения организма, и целительства, и деятельности по изменению сознания людей, и работы в органах власти, и проведения культурных мероприятий, и исполнения песен со светлыми образами — однако все это вряд ли можно считать участием в жизни и развитии конкретного экопоселения. Поэтому когда человек, занимающийся такой деятельностью и живущий в городе, берет землю в поселении, хорошо бы четко понимать, что он берет ее с иной целью, чем экопоселенцы, настроенные на постоянное проживание на своем поместье. Даже если признать, что такой человек тоже создает родовое поместье, надо иметь в виду, что его понимание родового поместья очень отличается от понимания поселенцев. И факт чтения и принятия книг Мегре еще не говорит о наличии у людей общей цели.

Книги В.Мегре очень глубоки, многогранны и охватывают самые разнообразные аспекты жизни человека, общества и мироздания в целом. И, наверно, как и любая попытка говорить словами о САМОМ ГЛАВНОМ, они неизбежно символичны и местами иносказательны. Они не столько содержат в себе какую-то конкретную систему взглядов и рекомендаций, сколько стараются пробудить у человека, читающего их, его собственные мысли, чувства, переживания. Как и любой настоящий Учитель, Анастасия не дает нам готовых истин, она старается научить нас самим находить свои истины (и отсюда, кстати, кажущаяся противоречивость очень многих ее высказываний). Поэтому идеи, рождающиеся в душах разных людей от соприкосновения с «Зелеными Книгами», чрезвычайно индивидуальны, и глубина «понимания книг» (по сути — глубина погружения в себя, спровоцированного книгами) может изменяться с каждым новым прочтением. И, следовательно, говорить, что люди, принимающие «Зеленые книги», служат одной общей идее — все равно, что сказать, что общая идея есть у всех, кто пережил высокие чувства от общения с природой. Общность, конечно, есть, но эта общность находится на таком высоком и общем уровне, что для такой практической вещи, как строительство экологического поселения такой абстрактной общности явно оказывается недостаточно. Здесь должна быть достигнута общность понимания в очень конкретных, «земных» вещах, непосредственно касающихся организации и жизни поселения.

И те конкретные причины, по которым возникают трения у постоянно живущих поселенцев и «горожан», носят совсем не идейный, а сугубо практический характер:

1) Прежде всего, если во вновь создаваемом поселении хотя бы несколько семей уже намерены постоянно жить, то требуется в оперативном порядке решать огромное количество важных вопросов (разметка территории, инфраструктура, заработок, школа, взаимодействие с внешним миром и т.д.), требующих и сил, и средств, и, самое главное, единства и согласованности действий. Достигнуть же единства и согласованности с людьми, которые редко приезжают в поселение и мало знают о том, что там происходит, крайне сложно. Мало того, что очень часто даже просто физически невозможно собрать весь коллектив в одном месте (у нас, например, собрание, на котором присутствуют 25% от всех участков, считается очень представительным; собрать 40-50% просто невозможно), но ведь еще и взгляды на множество вещей у горожан и поселенцев часто диаметрально отличаются в силу весьма разной степени знакомства с местными условиями. Горожане очень часто предлагают идеализированные решения на основе прочитанной литературы, советов из Интернета и т.п. и горячо отстаивают свою правоту. Поселенцам же, на долю которых выпадает основная тяжесть выполнения (или невыполнения) и последствий этих решений, гораздо ближе какие-то более приземленные, но проверенные практикой варианты. И прийти к единству в таких случаях бывает крайне сложно: люди просто говорят на разных языках. Очень часто бывают случаи, когда горожане — именно потому, что не живут постоянно — вообще не видят необходимости в тех или иных делах (скажем, электрификации поселения), и тогда поселенцам приходится налаживать многое своими силами.

2) В условиях, когда территория поселения велика, а плотность населения низкая (скажем на200 Гаприходится только 10 постоянных жителей), осуществление каких угодно внутренних проектов в поселении силами самих поселенцев становится очень нелегким. Скажем, из-за того, что поселение велико, требуется отсыпать (расчищать, прокашивать, ремонтировать, чистить зимой от снега и т.д.) 5-10 кмвнутренних дорог или протянуть столько же километров электропроводки силами всего 10-15 семей. Если бы все 100 поместий участвовали в проекте, было бы намного проще. Если бы кроме этих активных 10-15 семей больше никого не было, и территория поселения была бы 15-20 Га(и длинна дорог, соответственно — 1-2 км) — тоже было бы легче. Но когда по факту из 100 семей половина не появляется на полях вообще, еще четверть ездит редко и не считает нужным тратиться на обустройство, а те же дороги, мосты, электропроводка, Общий Дом и пр. должны быть созданы, чтобы поселение смогло нормально функционировать, обеспечивая проживание тех, кто в нем живет постоянно — то для поселенцев участки горожан становятся в прямом смысле обузой.

3) С этим связан и следующий момент: когда одни люди что-то создают своими силами, а другие приезжают и пользуются (или ждут, пока для них «создадут все условия»), то вероятность обид очень высока.

4) Не следует думать, что перечисленные моменты верны лишь для тех поселений, которые решили проводить у себя централизованное электричество и обсыпать все дороги. При децентрализованном энергоснабжении (в т.ч. с альтернативной энергетикой) могут возникать аналогичные ситуации. К примеру, у нас в поселении многие освещают дома от аккумуляторов, заряжаемых в разных местах. Однако переноска аккумуляторов на большие расстояния довольно неудобна. При большей плотности населения от нашей солнечной батареи, к примеру, можно было бы заряжать и аккумуляторы соседям. Однако ближайшие постоянно живущие соседи находятся от нас на расстоянии более километра, и сейчас солнечная батарея значительную часть времени работает вхолостую. Заводить же солнечную батарею (а также контролеры заряда) в каждом отдельном доме (в большинстве из которых живут одинокие женщины, не особо разбирающиеся в электричестве) гораздо дороже.

Низкая плотность населения ставит перед поселенцами и другие проблемы. Чем дальше от тебя живет сосед, тем менее возможно совместное пользование какими бы то ни было общими вещами. Скажем, если все 4-8 соседних гектаров заселены, то им вполне достаточно иметь на всю компанию один колодец (скважину), один бензиновый генератор, одну бензопилу, один шуруповерт, один легковой автомобиль с прицепом и т.д. Когда же один сосед живет в500 м., другой — в 700, до третьего уже более километра, то тут уже каждому приходится тратить по 25-30 тысяч на колодец (скважину), покупать свой инструмент и генератор (тащить 30-40-килограммовую дуру на такие расстояния уже тяжело, а машина под рукой есть не всегда) и т.д. Превращается в проблему и транспортировка стройматериалов с одного поместья на другое (а такая потребность возникает): к соседу, за 50-100 м. доски еще можно перенести на руках, но за километр… Кроме того, в большом поселении с низкой плотностью населения поселенцам чаще приходится пользоваться транспортом и средствами связи (и, соответственно, тратиться на бензин, платить за телефонные переговоры). В компактном поселении (как, скажем, Ковчег) в любой конец можно дойти пешком за 15-20 минут, поэтому пользоваться автомобилями на внутренней территории в Ковчеге не принято. Когда же поселение тянется на километры (при том, что живут в нем всего несколько семей), то соблазн съездить к соседу на машине становится очень велик. Это же касается и связи. У нас в поселении уже несколько месяцев всерьез обсуждается мысль о том, чтобы каждому поселенцу приобрести рацию и носить ее с собой (телефоны берут не везде) — а это опять-таки дополнительные расходы, не говоря уже о том, что все эти аппараты нужно будет заряжать от электросети, а это пока проблема.

Таким образом, даже рассуждая чисто экономически, выходит, что низкая плотность населения при больших расстояниях (возникающая за счет отсутствующих на полях «горожан») самым элементарным образом увеличивает расходы постоянно живущих поселенцев в разы.

5) если на каком-то участке или прилегающей территории выявляются какие-то нарушения (например, заужена дорога или саженцы высажены за границей участка, на дороге; отсутствует разметка, на дорогу свален привезенный стройматериал и т.д.), то для устранения подобных вещей требуется присутствие хозяина. Если же хозяин участка появляется в поселении редко, то устранять такие проблемы становится сложно, и они могут все накапливаться, заражая примером и соседей. К примеру, у нас в поселении, которое существует уже 5 лет, до сих пор на некоторых участках (и даже целых полях) разметка на местности отсутствует, и вместо границ и дорог виднеются лишь заросли бурьяна, через которые автомобили и трактора порой торят себе путь по собственному усмотрению.

6) создающееся поселение практически всегда вызывает пристальное внимание со стороны местных властей и жителей близлежащих деревень, которые нередко наведываются в поселение как из простого любопытства, так и с разнообразными вопросами и задними мыслями. И очень часто именно постоянным жителям приходится иметь с этим дело. И когда 5-10 постоянным жителям приходится отвечать на вопросы по поводу всех200 Га(из которых подавляющее большинство находится в весьма запущенном состоянии) или беспокоиться об охране этих200 Га- не только от людей, но и от осенних и весенних травяных пожаров, например, — это тоже вряд ли может быть приятным.

В условиях, когда большая часть участков не осваивается и не используется, становится довольно трудно объяснить людям со стороны, что здесь строится экопоселение. Нередки случаи, когда на территорию поселения, формально существующего уже несколько лет, приезжают (обычно не в выходные, а в будние дни, т.к. по работе) журналисты (даже вполне сочувствующие идее), но не находят на месте ничего, кроме густого бурьяна да нескольких убогих строений (землянку с единственным постоянным жителем могут и не заметить), и, естественно, они уезжают разочарованными и пишут в своих газетах далеко не самые лестные отзывы об анастасийцах, потому что контраст между громкими заявлениями организаторов и фактическим положением дел на полях оказывается разительным. Причем, в результате таких случаев мнение об анастасийцах как о легкомысленных демагогах, не отвечающих за свои слова, становится широко обиходным.

«Подъезжая, я думал увидеть поместья без телефона, с солнечными батареями, кедрами, газонами и прочими обязательными элементами поместий по-анастасиевски. Но на самом деле кроме высоких бурьянов, оставшихся с лета, и недавно выкопанных озер без воды, ничто не указывает на их принадлежность к учениям Анастасии» (Украинская газета «Дело», http://delo/ua/news/after/info-62655.html; «Быть добру», №3 за2008 г.)

Аналогичным образом, власти, получая тут и там информацию о вялом использовании участков, настраиваются недоверчиво — так, что пробить получение статуса населенного пункта для пользы горстки постоянных жителей будет уже нелегко.

7) горожане, проводя большую часть своего времени в иной социальной среде, очень часто привозят с собой в поселение мысли, эмоции, идеи, решения, которые так или иначе вступают в противоречие с тем образом жизни, который принят в поселении. Для того, чтобы перестроиться от городских проблем и городского типа мышления на поселенческий лад, требуется обычно некоторое время, несколько дней. Приезжая же раз в неделю и пытаясь все сделать наспех, человек неизбежно и мыслит и действует по привычным шаблонам, по-городски — в том смысле, что может не осознавать последствий своих действий для земли и для поселения в целом. Скажем, горожанину для того, чтобы быстро построиться, проще всего и дешевле нанять на стройку каких-нибудь бродяг из соседней деревни. Однако появление в поселении таких людей — как правило, и пьющих, и курящих, и нецензурно выражающихся, и т.п. — никогда не бывает приятным для других поселенцев.

Из-за того, что многие начинания поселенцев наталкиваются на непонимание и даже сопротивление горожан, постоянные жители начинают ощущать отсутствие поддержки со стороны остальных участников группы, из-за чего им очень трудно становится говорить и действовать от имени всего поселения (в т.ч. в контактах с внешним миром). Они начинают приходить в замешательство при ответах на вопросы о поселении и вообще их общественный энтузиазм и инициатива падает. Получив пару раз по рукам за свое рвение во имя общего блага, люди начинают склоняться к мысли, что «инициатива наказуема», а такая позиция никоим образом не способствует развитию поселения.

По моим наблюдениям, вот это различие («поселенцы» и «горожане») между людьми, начавшими совместно творить поселение, оказывается в будущем наиболее важным — куда более важным, чем их религиозные воззрения, чем их представления о том, можно ли пить, курить или есть мясо, можно ли менять своих половинок и т.п. Поэтому вот этот вопрос — для кого и для чего создается поселение: для постоянного проживания, для сезонной, дачной жизни или для заботы о потомках (иногда даже не знающих, что для них приберегли участок) — должен быть обдуман и разрешен в первую очередь, еще до разметки земли. И это решение должно сообщаться каждому. Потому что в противном случае те, кто переселятся жить в поселение и увидят, что другие не готовы их поддержать, будут считать себя обманутыми и даже в каком-то смысле преданными своими «единомышленниками».

Этот вопрос может оказаться не так-то просто урегулировать заранее, потому что до знакомства с землей очень многие участники городских анастасиевских клубов имеют о ней весьма отдаленное, умозрительное представление и на самом деле не знают, смогут ли они построиться и переехать на поместье или нет. Очень многие совершенно искренне верят в то, что все те чудеса и сверхъестественные вещи, о которых написано в «Зеленых книгах», начнут с ними происходить буквально сразу, как только они получат землю. А раз так, то, конечно же, переселиться не страшно. Однако, когда оказывается, что со сверхъестественными вещами все обстоит иначе, чем предполагалось (и я еще напишу об этом ниже), то и планы на жизнь в поместье начинают отодвигаться в далекое будущее.

Поэтому я считаю, что когда мы начинаем новое и незнакомое дело (тем более связанное с привлечением широкого круга других людей), то неразумно и не совсем честно основывать его успех на вещах, о работе которых мы не имеем представления. Лучше либо заранее опробовать все неизвестные моменты на собственном опыте, либо четко исходить из того, что общеизвестно на настоящий момент. Расчет на успех, безусловно, должен быть, но успех этот должен представляться вполне конкретно и в тех образах, в которые люди практически верят в своей повседневной жизни. Вполне нормально рассчитывать на помощь левитации и телепатии, когда поселение создает группа практикующих йогов, но когда речь идет о замученных бытовыми проблемами домохозяйках, лучше строить расчеты на более приземленных вещах.

Очень многие горожане критикуют жизнь в современных действующих экопоселениях, говоря, что она весьма далека от того, что описывается в книгах Мегре, и очень технократична, а порой и коммерциализована. И потому выступают за то, чтобы не торопиться с решительными действиями по освоению земли, а отложить строительство и переселение до тех времен, когда у нас изменится сознание, когда мы начнем ближе чувствовать и понимать природу, проводя на ней свое свободное время и не засоряя в это время свою мысль заботами о строительстве, посадках и пр. «Не будем нести свою грязь на землю, — говорят они, — пусть здесь у нас будет совсем другая жизнь, чем в городе, чтобы мы могли почувствовать контраст, сравнить и осознанно выбрать в конечном счете». «Лучше вообще не жить на земле, чем жить не по-анастасиевски» — примерно так.

И в первые годы существования поселений создается впечатление, что этот метод работает. Люди отдыхают душой в своих поместьях, и с ними на самом деле случаются удивительные и волшебные вещи. И часто это возвышенное состояние остается с ними и на протяжении недели до следующих выходных и помогает им оставаться чистыми душой и среди городской суеты.
Однако, живя в городе, человек все равно сохраняет массу бытовых привычек (брать воду из-под крана, пользоваться электричеством, выбрасывать мусор в мусоропровод, покупать все необходимое в магазине, получать деньги на работе и пр.), от которых ему придется либо отказаться в поселении, либо, чтобы сохранить их, воспроизвести в поселении какие-то городские условия. Эти привычки находятся на бессознательном уровне, часто на уровне телесных ощущений (и далеко не всегда осознаются), и поэтому даже очень духовным и подготовленным людям оказывается трудно перейти к постоянной жизни на земле без того, чтобы воспроизвести около себя какие-то привычные блага цивилизации. Человек может очень долго мечтать о жизни на природе и верить, что ему легко отказаться от всех удобств, однако физическое ощущение дискомфорта (холод, укусы комаров, например) в конечном счете может заставить его, невзирая на все свои убеждения, поступить «по-технократически».

Поэтому некоторые «уступки технократии» при переселении на постоянное жительство в поселение неизбежны, и сравнивать жизнь поселенцев с эпизодами кратковременного пребывания на природе некорректно — это разные вещи.

И в связи с этим позиция «поселенцев-практиков» — «пусть мы здесь живем не совсем идеально по-анастасиевски, но все равно лучше и чище, чем в городе» — представляется вполне здравой.

Я думаю, что оба подхода (т.е. и постоянная жизнь в поселении, и «дачный образ жизни») дают свои положительные результаты и являются воплощением тех идей, о которых написано в книгах Мегре. Действующие поселения уже сегодня создают живое воплощение нового общества и образа жизни и реальную позитивную альтернативу вымирающим деревням. «Дачные» поселения очень положительно влияют на городскую жизнь. Люди, черпающие вдохновение в поездках на свои участки, проводят в городах массу полезной работы — и производственной, и образовательно-воспитательной, и политической, и культурной (так, в Кировском поселении «Чистые Истоки» очень мало зимующих (да и те ездят на работу в город), но социальная активность кировских помещиков в городе исключительно велика: они и избираются в депутаты, и организовали Академию развития родовых поместий, и проводят летний детский лагерь, и много другого).

Но, несмотря на важную роль обоих подходов, важно понять следующее: в одном и том же поселении они уживаются плохо. И я уже писал почему: то, что горожане живут за пределами поселения и в иной социальной среде, мешает решению конкретных практических вопросов развития поселения. Возникающие же на этой почве претензии поселенцев нарушают естественный ход отдыха и деятельности горожан на своих поместьях, заставляя их делать то, к чему они еще не готовы или чего не хотят делать (проводить то же электричество, к примеру).

Все описанные разногласия происходят оттого, что с самого начала не формулируется четко идея, ради которой люди собрались вместе. Как бы предполагается, что, раз все читали одни и те же книги, то и идея у всех одна. Но в действительности в книгах Мегре очень много разных идей; для успешного же формирования экопоселения нужна конкретика — Образ того конкретного поселения, которое мы, конкретные люди, хотим и готовы создать. Об этом — уже более детально — мне и хотелось бы написать в следующих статьях этого цикла.

Ольховой Дмитрий,

экопоселение Родники, Курганская обл.

rodniki_kurgan@mail.ru.

19 марта — 26 апреля2008 г.

От автора сайта!

Статья была написана пять лет назад, и сейчас многие тенденции повторяются как по сценарию. Все эти «категории» граждан присутствуют и явно и в скрытом виде. Что же делать тем поселениям, которые активно обустраиваются. Их уже не вернёшь в прошлое, когда только начинали планировать свои дела. Думаю не надо останавливаться и тормозить реальный ход событий, но параллельно с этим проводить «работу над сознанием» Выстраивать общий мыслеобраз поселения через общение на всех уровнях и через совместные дела на всех уровнях. Из совместного общения и совместных дел приоритетом являются совместные дела, поскольку вербальное общение на уровне мыслей, слов, чувств и эмоций не дает явных плодов совместной жизни. Многое остается на уровне разговоров и только. Однако решения принимать приходится на основе обсуждений. Вот и получается, что обе составляющие — суть две стороны одного явления, а значит обе важны.

Что касается поселенцев, дачников или горожан (мы их называем ждунами),  в любом случае когда критическая масса живущих на земле наберёт силу, остальные будут вынуждены подчиниться этой силе. Решения будут принимать живущие на земле, а горожанам останется надеяться только на лояльность, которой может и не быть.

Из проекта закона о РП и ПРП. (источник Портал: Звенящие кедры России)

С т а т ь я 5. Понятие Родового поместья
1. Родовое поместье – неделимый земельный участок, площадью от одного до полутора гектаров, предоставляемый семье граждан Российской Федерации или одинокому совершеннолетнему гражданину Российской Федерации бесплатно, в пожизненное наследуемое пользование и владение, без права продажи, для строительства усадьбы, создания и ведения приусадебного хозяйства, без налогообложения земли, строений и урожая.
2. Земельный участок и возведенная на нем усадьба приобретают статус жилища.

С т а т ь я 6. Понятие Родового поселения
1 .Родовое поселение — населенный пункт, организованный на началах местного самоуправления, состоящий из семидесяти — двухсот Родовых поместий и объектов социально-культурного и общественного назначения, расположенных на компактной территории.
2. Площадь предоставляемого земельного участка, необходимого для организации инфраструктуры поселения и создания административных, образовательных, медицинских, культурных, спортивных, подсобных и иных общественных объектов, не должна превышать 7-10% от общей площади Родового поселения.
3. В создаваемых Родовых поселениях предусматривается резервирование нескольких земельных участков под Родовые поместья для детей — воспитанников детских домов, не достигших совершеннолетнего возраста.
4. Родовое поселение с указанием его местонахождения может иметь свое название, эмблему, герб и прочие символы с учетом требований законодательства об использовании атрибутов и символов Российской Федерации, а также вправе устанавливать официальные символы, отражающие исторические, культурные, национальные и иные местные традиции и особенности.
5. Родовое поселение создается гражданами Российской Федерации, будущими владельцами Родовых Поместий, на добровольных началах, как единомышленниками, объединенными общими целями жизнедеятельности, для совместного обустройства Родовых поместий, а также Родового поселения в целом.
6. Владельцы Родовых поместий самостоятельно определяют правовую форму объединения людей в Родовом поселении.
7. Родовое поселение с численностью населения более 1000 человек является сельским поселением с правом обретения статуса муниципального образования.

Понравилась статья, расскажите друзьям
Общайтесь со мной

Комментарии запрещены.

Циклы Жизни
КОБ иПутин
Роды в воде
Тайна Луны
Селестинские пророчества
Высший разум
Леонов
Порфирий
Янь, Инь, Хрень.
Город будущего

Подпишитесь на обновления, получайте новые статьи на почту:

Ноябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
С миру по нитке
Пожертвовать
toodoo
Рекомендую
SPRINTHOST.RU: быстрый и надежный хостинг!